Новости / 13.11.17

«Облисполком вам ответит так, как я им скажу»: как «Каштан» гасит бунты работников

Как наниматель, а с ним и государственные органы, призванные стоять на защите людей, обходятся с теми, кто борется свои права?

Елена  - студентка филологического отделения ГГУ; она перевелась на заочное отделение, чтобы работать; и в декабре 2016 года она устроилась на гомельскую фабрику упаковки «Каштан».

Целая смена этой фабрики, и Елена в том числе, осенью вступила в профсоюз РЭП. Когда дело дошло до суда, то наниматель обвинил в нарушении трудовых прав… самих работниц.

Если наниматель обходится с работниками несправедливо – как им защититься? Почему абсолютное большинство молчит, не желая заступаться за себя? На примере работниц фабрики «Каштан» мы можем видеть, как наниматель – а с ним и государственные органы, призванные стоять на защите граждан – обходятся с людьми, которые решают отстаивать свои законные права.  

Елена рассказала, что происходило на предприятии после письма в Департамент инспекции охраны труда.

«Почему из-за вас я должна рисковать своей жизнью?»

«У нас была очень хорошая, дружная смена, все друг другу помогали. И работать было хорошо, хоть и тяжело с непривычки. Но – хамское отношение начальства к людям, наплевательское. Его мы терпели-терпели, но наконец сдали нервы: когда начальству говоришь-говоришь, а они в ответ смеются – и творят, что хотят.

Например, перемещение в другой цех. Идти приходится ночью по промзоне две автобусных остановки, одной или вдвоем, если повезет: жилых домов нет, цеха, заводы, рядом автозаправка, лесок… С двумя женщинами однажды чуть не случилась беда: остановилась машина, из нее вышли два парня… Удалось их уговорить отстать. Но что могут подумать про женщину, которая среди ночи одна идет вдоль дороги?

Последней каплей стал разговор с Гресем (бывшим начальником цеха – прим.авт.). Мы задали ему вопрос: а если с нами что-то случится по пути в другой цех – вы скажете, что мы самовольно покинули рабочее место и сами виноваты? Он с улыбкой ответил: да, так и будет! Тогда я подумала: почему из-за вас я должна рисковать своей жизнью и здоровьем?

«Много раз пытались решить вопросы с начальством»

На суде начальство нас упрекало: почему, мол, мы не обращались в письменной форме? Вот мы и обратились в письменной форме – и что из этого вышло?

А перед этим мы много раз пытались решить вопросы с начальством.  Но устно. И безуспешно.

Практически каждую смену, перед началом работы, мы говорили мастеру, что нам нужны шапочки, беруши; говорили не раз и про перемещения. Говорили с начальником участка; вызывали главного инженера – говорили неоднократно, на протяжении полугода – и поняли, что нас никто не слышит и, скорее всего, не услышит. Раз вы так наплевательски относитесь... Позволяете говорить себе в наш адрес, что мы рабы... Поэтому мы перешли к другим действиям.

«Мы вам в трудовые напишем такое, что вы нигде больше не устроитесь»

Мы написали письмо в Департамент инспекции труда. И об этом сразу же узнали на «Каштане». Откуда? Департамент ведь должен защищать работников. А Департамент нам очень долго не давал ответ на письмо: целый месяц, если не больше. На «Каштане» нам до последнего дня разрешали забрать заявление, чтобы от него не осталось ни следа.

Когда на «Каштане» узнали про письмо… Нас всех вызвал начальник отдела кадров и сказал: «Дорогие мои! Либо вы сейчас забираете свое заявление, и вы продолжаете молча работать, как работали – или мы с вами прощаемся жестко, с каждым. Мы вам в трудовую напишем такое, что вы нигде больше не устроитесь. А когда ваш новый наниматель позвонит ради характеристики, мы вам дадим самые плохие характеристики».

Он это все говорил в глаза. Жаль, что мы не записали на диктофон. Потом мы ходили подготовленные, но он уже был очень осторожным в высказываниях.

«Когда нас вызывал начальник отдела кадров, остановились все машины в цеху»

Коллеги говорят: если мы заберем заявление, то какие наступят изменения? Он сразу сказал: «Зарплату мы вам не поднимем: нет возможности, у «Каштана» тяжелые времена. На ту площадку вам придется ходить. А с шапочками попробуем решить вопрос». Сказал: я вам даю время подумать. И через два часа опять начал вызывать.

Когда мы просим технологические перерывы, нам отвечают, что машины остановить не могут. Но когда нас вызвал начальник отдела кадров – остановился весь цех, все машины сразу. В тот день машины останавливались раза два.

На второй раз мы опять ответили, что заявление забирать не будем.

После этого начальник отдела кадров начал вызывать по одному, каждую. Кого-то уговаривал: «Зачем вам это надо? Оставайтесь здесь, немного повысим зарплату». А кого-то запугивал: «Уволим по статье, вам трудно будет устроиться». Но мы все равно не сломались.

«Предлагали мне подставить коллег. Я не согласилась»

Кроме письма в Департамент, мы написали заявление в облисполком – коллективное, но оставили мой адрес, чтобы мне пришел ответ. В результате стали дергать только меня – как будто я одна могу забрать коллективное заявление. Его, наверное, не зарегистрировали как коллективное.

В связи с письмом в облисполком было так. Подходит мастер другой смены и просит меня: «Лена, давай тихонечко заберешь заявление, а я тебя заберу к себе в смену, будешь там работать,  девчонки даже не узнают». То есть предлагали мне подставить коллег, обмануть их. Я не согласилась.

А девочкам на следующий день выдали уведомления об увольнении – в связи с окончанием контрактов. У семи человек в сентябре заканчивался контракт.

Контрактная система – это рабство. Не можешь никак отстаивать свои права.

После этого все вроде поутихло. Нам раздали контракты, приставили охранника. Но к начальству больше не вызывали».

На вопрос, жалеет ли она о том, что так получилось, Елена улыбается и отвечает отрицательно:

«Я жалею об одном: что я устроилась на «Каштан». А если вернуть время назад, я бы опять поступила точно так же.

Начальник отдела кадров говорил мне в открытую: «Вы же понимаете, что вам ответ из облисполкома дадут такой, какой я им скажу?»

После того, как начальство поняло, что я не собираюсь сдаваться, меня резко перевели резко в смену к мастеру, которая просила меня забрать заявление. Еще одну мою коллегу перевели в тот самый УФД-2. Начали переводить из смены в смену... Это был ад. Сами понимаете отношение мастера: она просила забрать заявление, а я не забрала. Мастер настраивала против меня всю смену. Ставила на сложную работу, где работает четверо и еле успевают, меня одну. Открывались каждые мои коробочки, человек пытался уличить меня в малейшем нарушении. В коллективе прошло разделение: кто-то был резко против меня, кто-то присматривался. Мастер говорила: «К нам такой трутень придет, девочки, не общайтесь с ней», и так далее. Но это еще не все! Не успеваю я там доработать, как приезжает в субботу начальник отдела кадров и вручает мне новый приказ о том, что я уборщица. «Вы не можете отказаться: производственная необходимость. Иначе мы вас уволим».

Сейчас Елена ждет суда и последующего за ним увольнения с «Каштана». Судебное заседание состоится в середине ноября. Интересы работниц «Каштана» представляет Леонид Судаленко, правовой инспектор труда профсоюза РЭП. Позиция истца – добиться увольнения не в связи с истечением контракта, а по желанию работника в связи с нарушением нанимателем прав работника – в этом случае наниматель выплатит выходное пособие в размере трех среднемесячных окладов. Елена говорит, что эти деньги для нее не столь важны; суд с «Каштаном» - дело принципа. 

Прочитано 1937 раз
Евгения Стрижак
  • Выделить: no
Комментарии (1)
  • Владимир Понедельник, 13 ноября 2017 18:35

    Согласен, что "Каштан" еще то болото. Дочь после окончания технологического университета работала по распределению инженером- технологом, так положенные подъемные не выплатили, тяжелое положение, видишь ли. Владелец предприятия обездоленный, что ли?