Новости / 30.04.18

«Обнаружили трубу под чернобыльскую скважину. Тридцать два года пролежала!»

26 апреля в Речицком районном суде прошло очередное заседание: суд разбирался во всех тонкостях складского учета на «Нефтебурсервисе».

Все ответчики – бригада кладовщиков – являются членами независимого профсоюза РЭП. Их интересы представляет правовой инспектор Гомельской области Леонид Судаленко.

Заседание было предварительным: продолжали опрашивать ответчиков; истцы дополняли и задавали вопросы.


Кладовщик Татьяна Згурская у входа в суд

«Были точно такие же переводы труб разного диаметра»

Кладовщик Татьяна Згурская опровергала обвинения, которые предъявили представители истца на прошлом заседании; в частности, о том, что кладовщики должны были потребовать от нанимателя провести инвентаризацию при приеме на работу:

– В нашей бригаде уже работает новый человек; он не подписывал актов приема-передачи при приеме на работу; и инвентаризации не было. Это – обычная практика нашего предприятия.

Также Татьяна Згурская поставила вопрос о том, почему «запрещенная» транзакция проводилась и до приема на работу Бутюгиной, и существует до сих пор:

– Обсадная туба переводилась и до того, как этот перевод сделала Бутюгина. У меня есть распечатка из программы. Были точно такие же переводы труб разного диаметра. Их делала кладовщик , которая работала основным кладовщиком до Бутюгиной. И никаких подтверждающих документов не было. Бутюгина, видя такие исправления, когда пришла на работу, не могла подумать, что это запрещено. Тем более, мы не подписывали ни одного документа, который это запрещал бы. И почему транзакция не закрыта, когда программа позволяет ограничить доступ? Программа для того и создана, чтобы не позволять людям делать ошибки. Получается, если до нас проводились переводы трубы из материала в материал, и как утверждает бухгалтер, это искажение бухучета, то мы пришли работать на искаженный учет.

Новое дело профсоюза РЭП: недостачи на складе «Белоруснефти»

«Десять гектаров под открытым небом»

Суд задался целью выяснить, как именно выглядит рабочее место кладовщиков и чем обусловлены их рабочие процессы. Татьяна Згурская посетовала на невозможность отвезти судью на экскурсию:

– Склад – это площадь в десять гектаров под открытым небом. Стоят металлические стеллажи, которые делятся по ячейкам; там и складируется труба. Всего есть шесть кранов для перемещения труб.

Работница склада объяснила, что условия для хранения и учета труб были далеко не идеальны:

– У нас не хватает стеллажного хозяйства, чтобы мы могли разложить все трубы отдельно. Чтобы каждый диаметр лежал под своим краном. И стеллажей, и территории не хватает. Увидеть, что за труба, можно только тогда, когда вынимаешь ее из ячеек. В одной ячейке будет лежать один диаметр с разной толщиной стенок. И это не наша вина. Мы хотели бы, как кладовщики, знать, что у нас все по своим ячейкам. А у нас нет места ее складировать.

Похожее изображение
Обсадные трубы для нефтяных скважин. Иллюстрация

Татьяна Згурская подробно объясняла, откуда в складском учете могут появляться несоответствия:

– Перемещения труб происходят и без нашего присутствия. Ночью нас нет, трубы принимаются контролерами. Контролеры – это такая служба, которая отвечает за измерения труб, которые приходят с заводов. Они рулеткой измеряют трубу и ставят на нее маркировку, записывают данные в журнал. И никакие накладные не заполняют. Были даже случаи, когда на трубе стояла маркировка меньше или больше, чем труба. Это ошибка человека! Свет ночью плохой, или могла быть плохая погода… Дальше мы эти трубы принимаем. У нас создана комиссия, которые эти трубы принимает, а потом они нам передают эти трубы. Принимающая комиссия передает трубы нам по акту приемки. Комиссия создана не из кладовщиков. Проверка труб выглядит так: я беру журнал контролера и сверяю данные.

«Белоруснефть» требовала запретить кладовщикам выезжать из Беларуси на время суда

Згурская рассказала, что в обязанности кладовщиков не входит перепроверка этих данных; контролеры – специальная служба, созданная для подсчета.

«Труба под чернобыльскую скважину тридцать два года числилась в другом диаметре!»

О том, какие неточности может выявить инвентаризация, проводимая по правилам, свидетельствует недавний случай, рассказанный кладовщицей:

– В последнюю инвентаризацию была обнаружена труба, которая находилась там с 1986 года. Специальная труба под чернобыльскую скважину на 27 метров. Ее поставили на приход. Но ее же и раньше считали в этой ячейке! Ее же приходовали, как какую-то другую трубу! Целых 32 года она числилась в другом диаметре.

«Понимая, что проходит инвентаризация, никто не захотел перенести свой отпуск!»

Представители истца эмоционально реагировали на все реплики Татьяны Згурской, пытались ее перебивать и давать указания: «Отвечайте за себя!». Как обычно бывает в трудовых спорах, в ходе судебного заседания стороны предъявляют и те претензии, которые не заявлены в иске. Так, например, истец настаивал на том, чтобы суд принял во внимание халатное отношение кладовщиков к работе. Халатное отношение, по мнению истца, выразилось в том, что работники были на больничном и в отпуске. На прошлом судебном заседании представитель истца даже назвала это «саботажем», но после возмущения ответчиков извинилась.

– Высокий суд, я хочу обратить внимание, что когда возникла проблема, вся бригада ушла, в полном составе! Понимая, что проходит инвентаризация, никто не захотел перенести свой отпуск! Три месяца шла инвентаризация, потому что вас на работе не было!

Аргумент ответчиков о том, что выходить в отпуск и на больничный – не запрещено; что бригадир Максим Еренбург был на рабочем месте в это время, представители истца не приняли во внимание.

Также бухгалтер предприятия обвинила кладовщиков в том, что они не измеряли трубы вместе с контролерами.

На это ответчики возразили, что работать по ночам и в выходные дни не входит в их обязанности: («У нас даже рулеток нет!»); и зачем тогда на предприятии существуют контролеры?

– Получается, я за контролером должна перепроверять? Это физически невозможно успеть! Зачем при специальных людях те же самые действия нужно повторять? Может, еще и за бухгалтером перепроверять? Это же нужно штат увеличивать втрое! А если труба приходит ночью? У нас даже рулеток нет!

Представитель истца, начальник отдела Гарест настаивала на том, что кладовщики, зная, что на складе есть недостатки учета, должны были «в свое свободное время» устроить собственную инвентаризацию, а не обвинять нанимателя в том, что он не организовал рабочий процесс:

– Кстати, «Белоруснефть» была дважды признана лучшим нанимателем! Если вы знаете, что вас плохой наниматель заставит подписать инвентаризацию, так почему вы не сказали: давайте-ка мы, материально ответственные лица, пойдем померяем трубы, и этого нанимателя выведем на чистую воду! И пересортицу ликвидируем! Почему вы этого не сделали? Вы же могли воспользоваться своим правом, сказать «Мне не надо денежки, и я у вас без инвентаризации работать не буду!» Вы не воспользовались своим правом!

 

Утверждение представителя истца о том, что кладовщики виноваты в том, что не устроили инвентаризацию по собственной инициативе, Татьяна Згурская опровергла после заседания в комментарии для praca-by.info:

 

– Это нереально сделать! Трубы огромные, я не могу их достать из стеллажа, как конфеты из коробки, и положить назад. Мне нужно пойти к начальнику цеха, сказать: «Давайте прекратим внутренние перемещения в цеху, закроем скважину и раскатим этот стеллаж». Гарест в суде говорила: один стеллаж посчитать – три часа. Это смешно! Тем более, трубы одного диаметра могут лежать под разными кранами. И вот мне нужно остановить работу в цеху, задействовать двух крановщиков, две бригады стропальщиков… И все это – в какое-то «свободное время». А ведь у меня, как и у всех, есть рабочие обязанности. Надо будет их подвинуть. И как я объясню то, что я их не выполнила?

Во-вторых, это обязанность нанимателя – ежегодно проводить инвентаризацию. Ведь инвентаризация нужна не для того, чтобы нас наказать, а чтобы знать, что лежит на складе. Да, мы, кладовщики, - материально ответственные лица. Но ведь товарно-материальные ценности – не наши, а нанимателя. Это в его интересах, чтобы его ТМЦ ежегодно качественно инвентаризировать.

 

Однако суд пока не будет вникать в тонкости складского учета на «Нефтебурсервисе». Ответчики обратились с заявлением в Госконтроль, и по их ходатайству суд приостановил рассмотрение дела до окончания проверки.

Прочитано 3101 раз
  • Выделить: no