Новости / 06.08.18

Шестой день суда по Делу профсоюзов: что услышим в понедельник? (обновлено)

В понедельник, 6 августа, в суде Советского района Минска продолжается судебный процесс по обвинению председателя Белорусского независимого профсоюза РЭП Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика в уклонении от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере (ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Республики Беларусь).

Судья - Марина Федорова.

Первый день суда

Второй день суда

Третий день суда

Четвертый день суда

Пятый день суда

Правозащитный центр "Весна" ведет репортаж из зала суда.

За предыдущие дни процесса суд успел заслушать суть обвинения, допросить свидетелей и практически завершил изучение письменных материалов дела.

 Геннадий Федынич и Игорь Комлик

Правозащитники в понедельник продолжают мониторинг резонансного судебного процесса. Судья объявила, о том, что в суде продолжится допрос свидетелей.

prafsajuzy-sud-6-1.jpg
Правозащитники "Весны" в суде по "делу профсоюзов"

 

Прокурор допрашивает члена профсоюза РЭП Жанну Заприварину. Разглашаются показания, данные ею  на предварительном следствии.

Заприварина рассказывает, что работала главным правовым инспектором и получала выплаты по датскому проекту с профсоюзом 3F как юрист.

Свидетель ничего не знает о спонсорской помощи и о получении денег от датского профсоюза.

Обязанностей Федынича и Комлика по проекту она не знает, вспоминает о конфликте с Федыничем, поскольку не знала своих обязанностей в рамках этого проекта. Признается, что писала письмо главе датского проекта, в котором спрашивала про свои функции и объем вознаграждения. Ей ответили, что все в рамках законодательства Республики Беларусь.

Уволилась из профсоюза РЭП в 2015 году по собственному желанию.

Прокурор спрашивает, выезжала ли она в Литву?

"Да, выезжала" - говорит она, листая паспорт. Расспрашивают точно про 2011 год.

Была 28 августа 2011 года. Цель поездки назвать не может, не помнит также с кем была там. На вопрос, перевозила ли из Литвы деньги - говорит что дважды перевозила. Перевозила в евро, думает, что примерно 2-3 тысячи. Якобы деньги передавали на вокзале в Вильнюсе, а потом Комлик с Федыничем их забирал. Сумму денег свидетель не помнит... Знала, что деньги эти предназначены на нужды профсоюза.

О дате получения денег в рамках проекта не помнит, кто еще перевозил деньги тоже не помнит.

Прокурор наводит свидетеля на ответ: "Это было в 2011 году?"

Защита возражает и суд возражение принимает.

Свидетеля расспрашивают адвокаты. Спрашивают, декларировала ли полученные средства? Отвечает, что нет, поскольку считала, что все в рамках закона.

- Почему вы называете эти деньги гонораром?
- Потому что это по проекту, а заработок шел отдельно.

О том, что деньги шли с проекта она не знала. Точно описать суть конфликта с Федыничем не может и поэтому просит зачитать ее переписку с датским профсоюзом.

Выясняется, что во время следствия следователь ей подсказывал даты ее перемещения через литовскую границу на основании данных оперативно-розыскной деятельности.

Письма в датский профсоюз Заприварина писала со своего ящика на rambler. Переписку следствию представила добровольно.

На вопрос, были ли поездки в Литву на семинары или в личных целях, ответила, что "да, были". И не только в Литву, но и в Польшу.

- Были ли случаи выдачи средств в качестве компенсации за проезд на семинаре?
- Не знаю, - говорит свидетель

Оглашают протокол допроса во время следствия. Показания, данные на следствии, Заприварина поддержала в полном объеме. 

Показала на следствии, что уволилась из-за постоянных конфликтов с Федыничем. Сейчас она неохотно это подтверждает. Она говорит, что ее допрашивали и в 2017, и в 2016 (!) году в ДФР.

- В суде вы говорите, что деньги перевозили 4 раза, а на следствии заявляли, что 15-20 раз. Где правда?

Говорит, что показания давала на основании данных Таможенного комитета о пересечении границы.

- А как вы высчитывали даты, в какие перевозили деньги?

- На основании данных Таможенного комитета.

- А там указано, что вы перевозили деньги?

А почему вы назвали конкретные фамилии тех, кто пересекал границу?

- Потому, что знаю, что они ездили.

- Кто может подтвердить, что вы перевозили деньги?

- Руководители РЭП могут.

Во время допроса следователь называл даты и способы пересечения границы. Когда был поезд, или автомобиль, тогда эти даты указывались как даты перевозки денег.

Насчет датского проекта свидетель заявляет, что не видела его и не читала, а знала только со слов руководства профсоюза.

Английским языком не владеет, документы переводила гугл-переводчиком и словарем.

Всю переписку сохраняла и записывала на диск, а потом добровольно передала ее следствию. Но на момент допроса следствию уже было известно о ее переписку с датчанами. Письмо это находится в материалах дела.

Допрашивают еще одну свидетельницу. Это Ольга Артемчик, которая работала в РЭП с 2006 по 2013 год секретарем.

Геннадий Федынич и Свибетель Ольга Артемчик. Фото ПЦ
Геннадий Федынич и свидетель Ольга Артемчик.

 

Свидетель объясняет, что выезжала в Литву с Федыничем и Комликом на семинары. Деньги перевозить через границу они не предлагали.

К протоколам присоединены выписки с датами о пересечении границы. Прокурор ходатайствует также о присоединении выписки о перемещении через границу жены Федынича - Аллы Федынич. Защита и обвиняемые против, поскольку в материалах следствия такого документа не было. Суд соглашается приобщить документ.

Свидетеля расспрашивают, почему за границу ездила Алла Федынич, но она не помнит. Федынич протестует против давления на свидетеля, поскольку ее заставляют вспомнить то, что не она помнит.

Объясняет, что организаторы семинаров выдавали конверты с компенсацией за проживание и проезд, не может вспомнить в какой валюте были средства.

Прокурор просит зачитать материалы дела. Защита переспрашивает, о каком периоде идет речь. Прокурор говорит, что за 2010 - 2012 годы.

- Почему на семинары приглашали секретаря?

- Меня всегда интересовала профсоюзная тематика, - отвечает Артемчик.

- Это мне потом пригодилось в жизни.

Объясняет, что билеты на семинар покупал Комлик, а потом эту сумму компенсировал принимающая сторона. Деньги эти по возвращении возвращались обратно. И тут свидетель не видит ничего противозаконного.

Защита выражает протест против допроса свидетеля, поскольку показания на следствии полностью совпадают. Судья удовлетворила ходатайство прокурора.

Прокурор спрашивает, почему во время следствия свидетель говорила, что деньги передавали Федынич и Комлик. Комлик против такого вопроса, поскольку все равно это компенсация и нет разницы, кто ее передавал.

Свидетель говорит, что в разных случаях могло быть по-разному и это теперь не вспомнить.

Прокурор напоминает свидетелю об ответственности за дачу ложных показаний.

- Поддерживаете ли показания, которые были озвучены в суде, в части передачи кампенсации Комликом и Федыничем? - спрашивает обвинитель.

- Поддерживаю, такие случаи были, но были и другие, когда на семинары я ездила одна, - говорит свидетель.

Игоря Комлик свидетель характеризует только положительно.

Насчет давления во время допроса в ДФР, свидетель говорит, что ее очень долго допрашивала несколько человек, которые часто менялись. Следователи говорили много негативной информации о РЭП, была очень уставшая и протокол читала невнимательно. В Следственном комитете было гораздо спокойнее.

Как только свидетель хотела отметить важную роль профсоюза в жизни общества, прокурор пытался снять этот вопрос, но адвокаты настояли на том, что это важно для процесса.

Отвечая на вопрос адвоката свидетель Ольга Артемчик также призналась, что во время работы в профсоюзе, были попытки спецслужб завербовать ее в качестве агента.  Однако она отказалась от такого сотрудничества.

Допрашивают свидетеля Леонида Щукина, профессионального переводчика. Сотрудничал с профсоюзом РЭП с 2011 года.

Он рассказывает о том, что между Беларусью и ЕС было соглашение о том, что иностранная помощь должна освобождаться от налогов. Вспоминает аналогичную историю с Белорусским Хельсинкским комитетом и говорит о том, что с этих денег налоги уплачены по месту выдачи, что получается двойное налогообложение.

Щукин говорит, что помощь получали от датских и шведских профсоюзов, с которыми РЭП заключил соответствующие соглашения. Все средства расходовались по целевому назначению, о чем свидетельствует аудиторская проверка.

Далее объясняет, что принимал участие во многих переговорах с различными профсоюзами как переводчик, и начинает откровенно рассказывать подробности.

От показаний, данных во время следствия в части перевоза денежных средств из Литвы, полностью отказывается, заявляет, что это провокация следователя ДФР Дмитриева.

После обеденного перерыва в суде продолжается допрос свидетеля Щукина. Разглашается протокол допроса дознавателями УДФР.

В протоколе указано, что семинары оплачивались приглашающей стороной. Также там указано, что Комлик и Федынич просили его перевозить деньги. Возили такие суммы, которые не декларируются на границе. Указывает на системность поездок.

Судья читает его заявление, в котором он отказывается от своих показаний. В нём говорится о шантаже и давлении.

"Другие лица указывали на меня как на личность, которая везла деньги. У меня не было другого выхода. Мой окончательный ответ: я не перевозил никаких денег!" - сказано в заявлении.

Комлик протестует: "Высокий суд, прокурор снова давит на свидетеля! Всем известно о 37-й годе. Используются те же средства на членов РЭП, как и тогда".

Пракурорка допрашивает Щукина и спрашивает, почему показания так разнятся. Щукин ссылается на обман следователя и на давность события (2011 г.).

Щукин заявляет, что он от РЭПа получал только белорусские деньги. Пракурорка спрашивает о причине перемены показаний. "Я находился в состоянии шока во время обыска дома и в офисе".

Защитник спрашивает, когда проводился обыск:

"7 августа с утра приехали "ребята" ко мне домой, забрали все и увезли допрос, который проводил дознаватель Дмитриев. У меня первый раз официально проводили обыск, разумеется, был нервный шок", - поясняет свидетель.

Прокурорка: "А фамилии представителей иностранных профсоюзов вы сами называли или снова вам дознаватель сказал?"

Щукин: «Я сам!»

Вопрос от Федынича:

"Так вы утверждаете или предполагаете, что Федынич открыл счет в литовском банке?"

Щукин: "Да упаси Бог! Я предполагал, откуда я знал?!"

Федынич: "Вы утверждаете или предполагаете, что Федынич или Комлик просили других лиц перевезти денежные средства?

Щукин: "Я не утверждаю и не предполагаю, я это решительно отрицаю!"

Защитник спросила, откуда Щукин знает о  предыдущих показаниях свидетелей. На что Щукин заявил, что было много публикаций в интернете по этому суду, и теперь из зала суда пишут, что здесь происходит.

Следующий свидетель - Александр Ярошук, председатель Конгресса белорусских демократических профсоюзов.

"Я говорил, что это уголовное дело не имеет никаких правовых оснований, так как Беларусь подписала конвенцию МОТ, где сказано, что Беларусь не может препятствовать свободе ассоциаций. Там сказано, что профсоюзы могут обращаться за помощью в иностранные организации. Дело должно быть прекращено" - заявляет он.

"То, что происходит в профсоюзе, это только дело РЭП и БКДП, а не уголовное дело никакое".

Ярошук ссылается на заявления международных организаций о требовании прекращения уголовного преследования Комлика и Федынича.

"Наша деятельность абсолютно легитимная и происходит согласно с правовыми актами Беларуси" - заявляет он.

Прокурор спрашивает, управляет и курирует ли  БКДП деятельность независимых профсоюзов. Ярошук говорит об их самостоятельности в ассоциации.

Говорит, что следователь незаконно старался его убедить, что руководители РЭП не выплачивают налоги.

Прокурор спрашивает о проектах РЭП с зарубежными профсоюзами. Говорит о негативном опыте РЭП в реализации проектов зарубежных партнеров. Знал, что какой-то результат должны за этим идти.

"Я знал о начале проекта Датского профсоюза 3F. Но я был против такой манеры РЭП ведения проекта. Я не знаю ни об объемах, ни о количестве. Какой бы неправильной была форма ведения проекта, я против уголовного преследования лидеров профсоюза РЭП", - заявляет Ярошук.

Прокурор спрашивает свидетеля, должна ли иностранная помощь отражаться в бухгалтерских документах.

Прокурор третий раз спрашивает, должен ли профсоюз денежную помощь, в том числе полученную из-за границы, отражать в бухгалтерскому отчетности?

Ярошук: "Какие налоги?"

Из зала кто-то выкрикнул: «Мы же в Беларуси!"

Прокурор более настойчиво требует ответить на вопрос: "Свидетель ответьте: да, нет, не знаю!"

Судья: "Свидетель уже ответил на вопрос обвинения!"

Прокурорка спрашивает про материальную помощь от иностранных профсоюзов.

Федынич возражает, ведь это так не называется. Профсоюз не может получать такую ​​помощь!

Комлик: "Прокурор не владеет вопросами профсоюза!"

Судья его приостановила: «Обвиняемый, мы вас еще не допросили!"

Поднялся шум в зале. Все возмущаются вопросами прокуроров, так как одни и те же вопросы задают по несколько раз.

Защитник спрашивает о заявлениях международных организаций:

"Кстати, мы единственная страна на постсоветском пространстве, в которой существует такой порядок создания профсоюзов. Даже в такой "прогрессивной демократической стране", как Россия, разрешительный порядок регистрации профсоюзов".

Рассказывает о давлении на профсоюзы, даже и в не зависимости от этого уголовного дела. Не говоря уже о этом преследовании.

Ярошук рассказывает как во время допроса ему представляли какие-то "банковские документы», в которых были вырезаны адреса и другие моменты. Федынич спросил о анонимном письме в адрес БКДП.

"Я знал, что есть проблемы с реализацией этих проектов. Я бы на месте Геннадия подумал, надо ли задавать этот вопрос. Ведь неизвестно откуда оно взялось в материалах дела", - отвечает Ярошук.

Федынич говорит, что письма появились в неизвестно кем созданном электронном почтовом ящике.

Следующий свидетель Петровский Сергей, представитель УДФР.

"Я проводил расчет налога на прибыль, поскольку в адрес управления поступило письмо от СК" - заявляет он.

Прокурор спрашивает, почему именно этот налог?

Петровский рассказывает: "У нас появилась информация, что Федынич незаконно открыл счет в литовском банке, что приравнивается к прибыли".

Свидетель рассказывает, что сумма неуплаченных налогов 228 млн 667 тысяч.

Защитник спрашивает про образование: "Образование экономическое, юридического образования не имею".

Вопрос от защитника: "Какой процессуальный статус имеет письмо следователя?"

Свидетель сказал, что УДФР выполняет поручение СК только в рамках возбужденного уголовного дела.

Свидетель: "Моя справка стала основанием для возбуждения уголовного дела. Или я неправильно понял?

Защитник: "Скажите, какая норма дает Вам право составлять справки-расчеты?"

Свидетель: "Статья 13 Закона об органах финансовых расследований"

Защитник:

- Высокий Суд, можно я предъявляю свидетелю распечатку?

Судья:

"Так зачитайте!"

Защитник:

"Высокий суд, я не могу зачитать то, чего нет!"

Защитник предъявила распечатку, тот читает минут 4. Не может найти. Говорит, что существует неконкретная норма. Указал на норму о проверках, базы данных и ТД. Защитник: "Когда составляется справка, а не акт?"

Но по сути такая проверка не проводилась. Защитник просит объяснить его логику, когда он составлял справку. Свидетель разделяет понятия "безвозмездная иностранная помощь" и "безвозмездная помощь". Защитник ставит вопрос, насколько он компетентен на оценку и применение действующего законодательства.

Свидетель: "Вопрос о "спонсорской помощи" был решен УДФР"

- Известно ли Вам, что что редакция Налогового кодекса в 2011 г. менялась несколько раз?

- Так, в январе 2011 г. была принята редакция ..

Но на вопрос защитника, почему он выбрал именно эту редакцию, когда в 2011 г. принималось 2 редакции, он затрудняется ответить.

Вопросы о подлинности выписки из литовского банка. Прокурор и защитник задавали вопросы, могла ли она быть поддельной.

Комлик: "Может ли ксерокопия документа вызывать сомнение?"

Свидетель ответил, что они не подвергают сомнениям документы, представленные им из Следственного комитета.

Объявлен перерыв до 10 часов 7 августа.

СТАТЬЯ НА САЙТЕ ПРАВОЗАЩИТНОГО ЦЕНТРА "ВЕСНА"

Прочитано 1277 раз