Новости / 06.09.18

Апелляционная жалоба Игоря Комлика

Игорь Комлик подал апелляционную жалобу на приговор суда Советского района Минска в Судебную коллегию по уголовным делам Минского городского суда.  Приводим здесь текст жалобы полностью.

 

 

            24 августа 2018 года суд Советского района г.Минска в составе председательствующего судьи М.А. Фёдоровой вынес обвинительный приговор в отношении меня и Г.Ф. Федынича, признав нас виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.243 УК Республики Беларусь и назначив наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа на срок четыре года, без конфискации имущества, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных обязанностей на срок пять лет. С меня и с Федынича Г.Ф. солидарно в доход государства взыскано 47 746 рублей 50 копеек в счёт возмещения ущерба и 2 387 рублей 53 копейки в качестве госпошлины.

            Считаю вынесенный приговор незаконным  и необоснованым, подлежащим отмене по следующим основаниям.

            В соответствии с п.1 ст. 389 УПК Республики Беларусь основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются:

  • несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела;
  • существенное нарушение уголовно-процессуального закона;
  • неправильное применение уголовного закона;
  • несоответствие назначенного судом наказания или применённых иных мер уголовной ответственности тяжести преступления и личности обвиняемого.

Пункт I.

         На стр. 24 Приговора судья М.А. Фёдорова указывает, что "доводы защитников о том, что решение настоящего уголовного дела необходимо принимать с учётом мировых стандартов и международного законодательства" она не может признать обоснованными, ссылаясь на статью 52 Конституции Республики Беларусь. Судья указывает, что в соответствии с этой статьёй "каждый, кто находится на территории Республики Беларусь, обязан соблюдать её Конституцию, законы и уважать национальные традиции".

            Однако отвергая возможность применения норм международного права содержащихся в правовых документах ратифицированных Республикой Беларусь, а также игнорируя общепризнанные принципы международного права и те обязательства , которые взяла на себя Республика Беларусь (как член Организации Объединённых Наций), в области основных прав человека, судья сама нарушает Конституцию и законодательство Республики Беларусь. Что делает её решения незаконными.

            Статья 33 Закона Республики Беларусь "О международных договорах Республики Беларусь" от 23 июля 2008 г. № 421-З с изменениями и дополнениями от 12 июля 2013 г. № 48-З и 8 января 2014 г. № 124-З. , которая называется  "Исполнение международных договоров Республики Беларусь" содержит следующие нормы:

"Международные договоры Республики Беларусь подлежат добросовестному исполнению Республикой Беларусь в соответствии с международным правом.

Нормы права, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, являются частью действующего на территории Республики Беларусь законодательства, подлежат непосредственному применению, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для применения таких норм требуется принятие (издание) внутригосударственного нормативного правового акта...".

            Статья 20 этого Закона, касающаяся ратификации международных договоров также содержит указание на то, что подлежат изменению, дополнению, отмене, признанию утратившими силу  законы Республики Беларусь, декреты и указы Президента Республики Беларусь (их структурные элементы) в связи с заключением международного договора.                                                          Норма верховенства международных договоров Республики Беларусь  закреплена в статье 8 и части 5 статьи 116 Конституции Республики Беларусь.

            А согласно статьи 2 Закона Республики Беларусь от 10 января 2000 года «О нормативных правовых актах Республики Беларусь»:

"Конституция Республики Беларусь – Основной Закон Республики Беларусь, имеющий высшую юридическую силу и закрепляющий основополагающие принципы и нормы правового регулирования важнейших общественных отношений".

            В ст.8  Конституции Республики Беларусь говорится:                     " Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства".

            В ч.5 ст.116 Конституции Республики Беларусь, определяющей компетенцию Конституционного суда, говорится  "Конституционный Суд дает заключения: о соответствии законов, декретов, указов Президента, международных договорных и иных обязательств Республики Беларусь Конституции и международно-правовым актам, ратифицированным Республикой Беларусь". Из этого вытекает, что законы, декреты, указы Президента должны быть приведены в соответствие с нормами международно-правовых актов ратифицированных Республикой Беларусь.

            Исходя из данных конституционных статей следует, что иерархическое соотношение нормативных актов, входящих в правовую систему Республики Беларусь таково:

  • общепризнанные принципы международного права, закреплённые в таких международных документах, как Устав ООН, Декларация о принципах международного права (1970 г.), Хельсинский заключительный акт СБСЕ (1975 г.), Резолюция о независимости профсоюзного движения (принята Международной конференцией труда в 1952 г.) и другие;
  • Конституция Республики Беларусь;
  • ратифицированные международные договоры (например: Международный пакт о гражданских и политических правах вступил в силу для Беларуси – 23.03.1976);
  • законы, декреты, указы Президента Республики Беларусь;
  • прочие нормативно-правовые акты.

            Таким образом, по моему мнению, выстраивая свой обвинительный приговор исключительно на законах и декретах, судья нарушила иерархию нормативных актов Республики Беларусь, перевернув её с ног на голову, а заодно проигнорировав и Конституцию Республики Беларусь. Тем самым суд Советского района города Минска, в лице судьи М.А. Фёдоровой, продемонстрировал всему миру свою так называемую "независимость", а также своё вольное отношение к законодательству Республики Беларусь и  международным правовым обязательствам, в случае, когда перед судом стоит задача выполнить "политический заказ".

            Между тем пункт 4 статьи 1 УПК Республики Беларусь гласит:

"Международные договоры Республики Беларусь, определяющие права и свободы человека и гражданина в уголовном процессе применяются наряду с настоящим Кодексом", - это говорит о том, что законодатель, в отличие от судьи, не игнорирует нормы международного права и в уголовном законодательстве.

            Конвенция N 87 Международной организации труда "Относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию" (принятая в г. Сан-Франциско 09.07.1948 на 31-ой сессии Генеральной конференции МОТ) и Конвенция N 98 Международной организации труда "Относительно применения принципов права на организацию и заключение коллективных договоров" (принятая в г. Женеве 01.07.1949 на 32-ой сессии Генеральной конференции МОТ)  ратифицированы Республикой Беларусь и зарегистрированы в Национальном реестре правовых актов Республики Беларусь 30 марта 2005 г. (Конвенция № 87 под   N 3/1687, а Конвенция № 98 под  N 3/1689), то есть являются не только материальным источником международного права, но и частью действующего на территории Республики Беларусь законодательства.  Поэтому применение  правовых норм этих Конвенций является обязательным при разрешении юридических вопросов на территории Республики Беларусь. Тем более, что в них не содержаться указания "что для применения таких норм требуется принятие (издание) внутригосударственного нормативного правового акта...", за исключением случаев когда гарантии, предусмотренные настоящими Конвенциями, будут применяться к вооруженным силам и полиции. Более того, статья 8 Конвенции       N 87  содержит норму о том, что: "Национальное законодательство не должно затрагивать гарантии, предусмотренные настоящей Конвенцией, и должно применяться таким образом, чтобы не нарушать их".

            Всё вышесказанное свидетельствует о том, что нормы Конвенций 87 и 98 в беларуском законодательстве являются нормами прямого действия. 

            Конвенция N 87 Международной организации труда "Относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию" декларирует:

            Статья 2. "Трудящиеся и предприниматели, без какого бы то ни было различия, имеют право создавать по своему выбору организации без предварительного на то разрешения, а также право вступать в такие организации на единственном условии подчинения уставам этих последних".

            Статья 3. "1. Организации трудящихся и предпринимателей имеют право вырабатывать свои уставы и административные регламенты, свободно выбирать своих представителей, организовывать свой аппарат и свою деятельность и формулировать свою программу действий.

  1. Государственные власти должны воздерживаться от всякого вмешательства, способного ограничить это право или воспрепятствовать его законному осуществлению".

            Статья 5. "Организации трудящихся и предпринимателей имеют право создавать федерации и конфедерации, а также право присоединяться к ним, и каждая такая организация, федерация или конфедерация имеет право вступать в международные организации трудящихся и предпринимателей".

            Из положений этой Конвенции следует, что Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности имел право быть членом международной организации трудящихся, глобального профсоюза IndustriAll (членами которого являются  и другие национальные отраслевые профсоюзы  в 154 странах мира, в том числе IF Mettal и 3F ). А также имел право свободно организовывать свою деятельность и осуществлять программу действий по защите трудовых, социальных и экономических интересов трудящихся не только в Беларуси, но и во всём мире, в рамках профсоюза IndustriAll, поскольку каждый член профсоюза РЭП является ещё и членом этого международного профсоюза. Каждый член профсоюза РЭП и организация в целом имеет равные обязанности и права  наравне с другими 154-мя национальными профсоюзами. При этом категория "деятельность" включает в себя и понятие "финансовая деятельность", а это значит, что члены профсоюза IndustriAll и его организационные структуры вправе сами определять куда будут направлены их финансовые средства, тем более что эти финансовые средства являются "чистыми", то есть они уже были обложены налогами по законодательствам тех стран откуда происходят. А это значит, что если бы руководящим органом профсоюза IndustriAll или руководящим органом его ассоциированного члена в какой-либо стране мира было принято решение оказать солидарную финансовую поддержку кому-то другому члену, то это являлось бы внутренним делом профсоюза и "государственные власти должны воздерживаться от всякого вмешательства, способного ограничить это право или воспрепятствовать его законному осуществлению".

            Данные положения закреплены и в Законе "О профессиональных союзах":

Статья 3. Независимость профсоюзов

"Профсоюзы самостоятельно разрабатывают и утверждают свои уставы, определяют структуру, избирают руководящие органы, организуют свою деятельность, проводят собрания, конференции, пленумы, съезды...

Профсоюзы в соответствии со своими уставными целями и задачами имеют право сотрудничать с профсоюзами других стран, по своему выбору вступать в международные и другие профсоюзные объединения и организации."

Статья 9. Соотношение законодательства Республики Беларусь о профсоюзах и норм международного права

Нормы, регулирующие деятельность профсоюзов, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, являются частью действующего на территории Республики Беларусь законодательства Республики Беларусь о профсоюзах, подлежат непосредственному применению, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для применения таких норм требуется издание внутригосударственного акта.

Если международным договором Республики Беларусь установлены иные правила, чем те, которые содержатся в настоящем Законе, то применяются правила международного договора".

            Из всего вышесказанного следует, что суд Советского района необоснованно проигнорировал нормы Конституции и Законов Республики Беларусь регламентирующих положение международных правовых актов в беларуском законодательстве, а также сами нормы международных правовых актов, что привело к вынесению судом незаконного обвинительного приговора в отношении меня и Г.Ф.Федынича.

 Пункт II.

            Положения Конвенции N 98 Международной организации труда "Относительно применения принципов права на организацию и заключение коллективных договоров" гласят:

Статья 2.

"1. Организации трудящихся и предпринимателей должны пользоваться соответствующей защитой против любых актов вмешательства со стороны друг друга или со стороны их агентов или членов в создание и деятельность организаций и управление ими.

  1. В частности, акты, имеющие своей целью способствовать учреждению организаций трудящихся под господством предпринимателей или организаций предпринимателей или поддерживать организации трудящихся путем финансирования или другим путем с целью поставить такие организации под контроль предпринимателей или организаций предпринимателей, рассматриваются как акты вмешательства в смысле настоящей статьи."

 Декрет 24, на который ссылается при вынесении приговора судья М.А. Фёдорова, как раз и является таким актом.  Его первая редакция нарушала правовые нормы Конвенций 87 и 98, о чём и говорилось в пункте 9 Рекомендаций Комиссии по расследованию МОТ, созданной 28-30 января 2004 г и проводившей расследование носившее характер судебного разбирательства. Этот пункт Рекомендаций гласил:"Комиссия рекомендует внести изменения в Декрет 24 об использовании иностранной безвозмездной помощи, как это было предложено контрольными органами МОТ, с целью обеспечения того, чтобы организации трудящихся и работодателей могли эффективно организовать свою деятельность, а также пользоваться помощью, предоставляемой международными организациями трудящихся и работодателей в соответствии со Статьями 5 и 6 Конвенции."

            Вынося приговор судья неоднократно ссылается на пункт 1.1 Декрета 24 (стр. 19, 20 и 25 приговора), однако использует его формулировку в урезанном виде.  Этот пункт в документе (в ред. Декрета Президента Республики Беларусь от 06.09.2005 N 10, Указа Президента Республики Беларусь от 28.03.2006 N 182, Декретов Президента Республики Беларусь от 02.04.2007 N 2, от 28.01.2008 N 2, от 29.05.2008 N 10, от 13.09.2010 N 7, Указа Президента Республики Беларусь от 19.04.2011 N 166, Декретов Президента Республики Беларусь от 27.03.2012 N 4, от 16.01.2013 N 1) записан в следующей формулировке:

"1.1. иностранной безвозмездной помощью являются денежные средства, в том числе в иностранной валюте, товары (имущество), безвозмездно предоставляемые в пользование, владение, распоряжение организациям и физическим лицам Республики Беларусь (далее - получатели) иностранными государствами, международными организациями, иностранными организациями и гражданами, а также лицами без гражданства и анонимными жертвователями.

Действие настоящего Декрета:

не распространяется на международную техническую помощь и иные виды иностранной безвозмездной помощи, предоставляемой по проектам и программам, одобренным Президентом Республики Беларусь, а также в соответствии с действующими для Республики Беларусь межгосударственными договорами."

Данный пункт Декрета следует проанализировать с двух позиций: что является иностранной безвозмездной  помощью, и являются ли Конвенции МОТ 87 и 98 действующими для Республики Беларусь межгосударственными договорами.

Понятия возмездность и безвозмездность лежат в плоскости гражданско-правовых отношений. БЕЗВОЗМЕЗДНОСТЬ  — это отсутствие  необходимости, обусловленной исполнением гражданско-правовых обязанностей, передачи физическому или юридическому лицу определенного встречного предоставления, установленного законом или договором,  а ВОЗМЕЗДНОСТЬ — соответственно предполагает такую необходимость встречного предоставления. По мнению докторов юридических наук, профессоров М.И. Брагинского(Являлся одним из разработчиков Гражданского кодекса Российской Федерации, работал в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве России) и В.В. Витрянского (Участник рабочей группы по созданию действующего Гражданского Кодекса Российской Федерации. Входит в Совет при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства.), возмездность не означает, да и не предполагает непременно эквивалентного предоставления обеих сторон [См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. 2-е изд., испр. — М., 1999. С. 384].

Из этого следует, что в том случае, когда в рамках глобального профсоюза может быть принято решение оказать финансовую поддержку любой своей организации, составляющей его структуру и находящейся в любой части Земного шара, то эта поддержка не может считаться безвозмездной, поскольку все структуры (члены) глобального профсоюза имеют обязанность уплачивать членские взносы, а так же выполнять уставные требования по защите трудовых, социальных и экономических интересов наёмных работников в какой бы точке мира они не находились. Таким образом, финансовая поддержка оказываемая друг другу в рамках профсоюза является возмездной, и не может регулироваться нормами правового акта устанавливающего определённые правила в области безвозмездных гражданско-правовых отношений.

Как указывает судья Фёдорова в приговоре на стр.19: "В соответствии  с п.п.3.8 п.3, п.п.4.9.6. п.4 ст.128, п.1 ст.137, п.1,ч.2, 3 п.2, п.п.7.1 п.7 ст.143 Налогового кодекса Республики Беларусь в состав внереализационных доходов включаются суммы безвозмездно полученных денежных средств."  Следовательно, возмездно полученная  сумма денежных средств не может быть отнесена к внереализационным доходам в соответствии с подпунктом 3.8 пункта 3 статьи 128 Особенной части Налогового кодекса Республики Беларусь (на что ссылается судья на стр. 20 Приговора)  и составлять прибыль некоммерческой организации, и соответственно с неё не должны браться налоги.

Таким образом солидарная помощь , якобы полученная профсоюзом РЭП от членов глобального профсоюза IndustriAll, даже если бы она действительно была получена, не должна была бы облагаться налогом на прибыль, а соответственно мне и Г.Ф.Федыничу, как должностным лицам профсоюза РЭП, не может быть инкриминирована статья 243 УК Республики Беларусь, предусматривающая уголовную ответственность за неуплату налогов.

Кроме того, обратившись к Закону РБ О международных договорах Республики Беларусь  можно установить, что ратифицированные Республикой Беларусь Конвенции МОТ (в частности 87 и 98) являются  "действующими для Республики Беларусь межгосударственными договорами."

            Согласно статьям 1 и 19 этого Закона межгосударственный договор - это международный договор, заключенный от имени Республики Беларусь с иностранным государством (иностранными государствами), с международной организацией (международными организациями), иным субъектом (иными субъектами), обладающим (обладающими) правом заключать международные договоры; который регулируется международным правом независимо от того, содержится он в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования и способа заключения (договор, соглашение, конвенция, решение, пакт, протокол, обмен письмами или нотами и другие наименования и способы заключения международного договора). Международными договорами, подлежащими ратификации являются межгосударственные и межправительственные договоры: в которых предусмотрена их ратификация как единственный способ выражения согласия на обязательность международного договора; устанавливающие иные правила, чем те, которые содержатся в законах Республики Беларусь, декретах и указах Президента Республики Беларусь.

            Исходя из вышесказанного, можно смело говорить о том, что Конвенции МОТ в полной мере соответствуют юридическому статусу межгосударственного договора , поскольку являются юридическими документами, имеющими силу международного договора, и  вступают в силу при условии их ратификации высшим органом государственной власти не менее чем двумя государствами-членами МОТ.                                                   Ратифицированные Республикой Беларусь Конвенции МОТ являются действующими для Республики Беларусь межгосударственными договорами.

          Данный факт даёт ещё одно основание утверждать, что  Декрет 24 от 28 ноября 2003 г. О ПОЛУЧЕНИИ И ИСПОЛЬЗОВАНИИ ИНОСТРАННОЙ БЕЗВОЗМЕЗДНОЙ ПОМОЩИ не может распространять своё действие на внутрипрофсоюзные отношения и использоваться судом в качестве юридического основания при вынесении приговора.

            Всё, что было сказано мною выше демонстрирует, что уголовного дела вообще не должно было быть, даже если бы профсоюз РЭП получал какие- либо денежные средства как солидарную помощь от профсоюзов входящих в международное профсоюзное объединение. О чём, кстати, говорили в судебном заседании свидетели: Ярошук, Подолинский, Щукин.

               Судья неправомерно применила при вынесении приговора Дикрет 24. Судья обязана была пользоваться положениями Конвенций МОТ 87 и 98. В соответствии с которыми, даже если бы профсоюз РЭП и получал финансовую поддержку от организаций членов глобального профсоюза IndustriAll, то данное деяние не должно было бы подпадать под уголовное преследование. А, следовательно, приговор должен был быть оправдательным.

                                                              Пункт III.

        Согласно ст.105 УПК Республики Беларусь каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в их совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела в судебном разбирательстве.

            Те доказательства, которые были предоставлены суду обвинением, и приняты ко вниманию судом, не выдерживают ни какой критики. Так часть из них не имеют отношение к инкриминируемому периоду, ещё часть доказательств является недопустимыми, поскольку получены с нарушением законодательства, конституционных прав и свобод граждан (в частности, свидетельские показания, получены в ходе предварительного следствия путём наводящих вопросов (что является  нарушением ст.217 УПК РБ) и под воздействием незаконного психологического давления, оставшаяся часть не может быть названа достоверной, поскольку либо сфальсифицирована, либо строится на предположениях и догадках.

            Основным  вещественным доказательством в данном деле, на базе которого построено всё обвинение и рассчитана сумма якобы неуплаченных налогов, являются так называемые "копии" неких банковских выписок из "AE SEB bankas" за 2011 год легализованные, по утверждению обвинения и суда, в "установленном законом порядке", которые были получены из некого электронного ящика "Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.", который якобы должен был принадлежать мне, (стр. 15 Приговора). Причём, как следует из показаний свидетеля С.В. Дмитриева (сотрудника Департамента финансовых расследований) данных им в ходе допроса 07.05.2018 года (том дела 8 стр. 62) : "В ходе анализа полученных сведений, в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий установлено, что доступ к указанному электронному почтовому ящику осуществляется с использованием программ шифрующих фактическую точку доступа к нему. В связи с чем, достоверно установить лицо, производящего приём и отправку писем на момент проведения ОРМ установить не предоставляется возможным." 

            И в ходе предварительного расследования и в судебном заседании я указывал и продолжаю настаивать на том, что  электронным  ящиком "Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра."   я никогда не пользовался и о его существовании узнал только после возбуждения уголовного дела.

             Данное вещественное доказательство (выписку) нельзя назвать допустимым и достоверным с юридической точки зрения, поскольку и обвинением, и судом не был доказан сам факт открытия и существования   банковского счёта Белорусского профсоюза работников радиоэлектронной промышленности в литовском банке   "AE SEB bankas". А без доказанности существования банковского счёта существование непонятно откуда взявшейся выписки за 2011 год ничтожно.

            Республика Литва сведений о наличии расчётных счетов у профсоюза РЭП в литовских банках не давала.

            Как указано в показаниях свидетеля С.В. Дмитриева (том дела 8 стр. 62), данных им в ходе предварительного следствия 07.05.2018 года: "В ходе оперативного сопровождения УД проводились мероприятия, направленные на получение сведений о счетах открытых БП РЭП за пределами Республики Беларусь, а также об источниках поступления средств на такие счета. В ходе проведения данных мероприятий сведений, представляющих интерес для расследуемого дела, помимо тех, которые легализованы в установленном порядке и приобщены к делу, получено не было".

            Подобное утверждение содержится и в Поручении об оказании правовой помощи,  которое направлялось Следственным комитетом в "компетентное учреждение юстиции Литовской Республики" (том дела № 8, стр. 193). В нём сообщалось: "Проведёнными на территории Республики Беларусь мероприятиями установить все обстоятельства уголовного дела, связанные с открытием должностными лицами БПР РЭП счетов в банках Литвы, получением наличных денежных средств и их ввозом в Республику Беларусь, не предоставилось возможным". 

            Достоверно сообщить о существовании в 2011 году у профсоюза РЭП  банковского счёта открытого в Литве не смог ни один свидетель по делу. Ни кто из них (кроме агента КГБ Юхновец Ю.Н.) не заявлял, что был со мной или Г.Ф. Федыничем в банке и видел, что я получал там деньги.

            Выводы судьи о наличии у профсоюза банковского счёта в Литве основываются на слухах.

            Так свидетель Заприварина Ж. А. на допросе 03.05.2017 г. (том дела № 8, стр. 201) на вопрос о том: было ли ей известно о существовании счёта профсоюза в банках Литвы?- сообщила следующее:

"О данном счёте мне стало известно 03.08.2017 года от сотрудника КГК УДФР Республики Беларусь, который проводил мой первоначальный допрос. До этого, об этом счёте мне ничего известно не было, соответственно я не знала на кого он был зарегистрирован и для каких целей использовался."            

            В данных показаниях прошу обратить внимание на то, что не свидетель сообщил сотрудникам УДФР о наличии счёта, а сотрудник УДФР свидетелю. О чём ( о получении показаний путём наводящих вопросов, а также об оказанном на них психологическом давлении со стороны сотрудников УДФР)  в дальнейшем говорили и другие свидетели (Герасименко Н.И., Гринцевич С.Н., Щукин Л.М., Есипович Н.И., Беляков Ю.А.).

            В протоколе допроса свидетеля Белякова Ю.А. от 03.08.2017 года записано следующее:                                                                                                                    "02.08.2017 г. мне стало известно о том, что в 2011 году Белорусским профсоюзом РЭП был открыт счёт в одном из Литовских банков.                                Со слов Федынича Г.Ф., ключ, обнаруженный в ходе проведённого обыска в офисном помещении профсоюза, является ключом к счёту который в 2011 году принадлежал профсоюзу и в настоящее время указанный счёт закрыт " (т.6 л.д. 203-205)

            Однако Беляков Ю.А. не мог 02.08.2017 г. узнать от Федынича Г.Ф. сведения об открытии в 2011 году счёта в литовском банке и природы происхождения ключа, потому что он не мог встречаться в этот день с Федыничем Г.Ф., поскольку с последним в течении этого дня проводились следственные действия (обыск и допрос). А кроме того Г.Ф. Федынич не мог сообщить ему такую информацию, потому что она не соответствует действительности. Поэтому в судебном заседании 30.07.2018 года Беляков Ю.А. указал на недостоверность показаний данных им и зафиксированных в протоколе допроса от 03.08.2017 года и пояснил, что информацию о наличии счёта и историю происхождения ключа до него довели сотрудники структур (ДФР и КГБ), проводившие обыск в офисе профсоюза по адресу         г. Минск, ул. Кульман, 4.

            Я вполне доверяю показаниям Белякова Ю.А. данным в судебном заседании 30.07.2018 г. и считаю их логичными и правдивыми. Поскольку "обнаруженный" ключ уже был обнаружен сотрудниками КГБ при обыске офиса профсоюза РЭП в январе 2011 года, после выборов Президента Республики Беларусь,  состоявшихся в декабре 2010 года. И тогда Г.Ф.Федыничем уже давались показания о том, что данный пульт был найден им в транспорте при пересечении границы  и хозяин его, на тот момент, не был найден, и что предназначение этого пульта ему не известно. Допускаю, что информация о наличии ключа уже имелась у тех, кто проводил обыск в офисе 02.08.2017 года ещё до проведения самого обыска. Что, кстати, могло послужить и основанием для появления "банковской выписки" за 2011 год.

            Удивляет логика суда в оценке показаний Белякова Ю.А. (Приговор, стр.14). Почему-то суд решил, что слова Белякова Ю.А., записанные в протоколе допроса 03.08.2017 г. подтверждаются результатами обыска проведенного накануне (02.08.2017 г.) !? Я считаю, что если бы события происходили в обратном порядке: сначала допрос, а потом обыск и нахождение "пульта" - то тогда можно было бы говорить хоть о какой-то, пусть и условной, доказательной базе.

            Что же касается самого пульта (банковского ключа), то хотя он и не был предоставлен нам в натуральном виде на обозрение ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании, смею предположить, что на нём нет никаких записей и пометок о том, что это ключ от счёта Профсоюза РЭП в литовском банке, а также нет пометок о том, что этот ключ вообще из литовского банка, ведь филиалов банков "SEB" огромное количество по всему миру.

            Ещё один свидетель обвинения Герасименко Н.И. в своих показаниях на допросе 02.08.2017 года, сообщая сведения о наличии у профсоюза РЭП счёта в зарубежных банках, также ссылается на слова Г.Ф. Федынича, хотя непосредственно сам в 2011 году на территории Литвы вместе со мной или Г.Ф. Федыничем банков не посещал и такого факта, что мы получали денежные средства у специалистов банка, не видел. По крайней мере он об этом не заявлял ни на предварительном следствии ни в судебном заседании. Более того, выступая на судебном заседании в качестве свидетеля, он заявил об отказе от части своих показаний и об том, что на него оказывалось психологическое давление при задержании и доставке на допрос, а также при проведении самого допроса 02.08.2017 г.  сотрудниками УДФР.

            Остальные свидетели (Гринцевич С.Н., Зимин Н.В., Есипович Н.И., Щукин Л.М., Похабов Н.И., Ярошук А.И., Подолинский О.В.,  Федько В.Н., Добротвор И., Артёмчик О.С.) заявили и на предварительном следствии и в судебном заседании: что ничего не знают о наличии у профсоюза РЭП счёта в банках Литвы. Из этого вытекает:

             Все свидетедьские показания не содержат в себе  информации, которая бы могла подтвердить наличие у профсоюза РЭП счёта за границей. А отсутствие счёта предполагает, что не может существовать и подленной выписки с этого счёта.

            Показания внедрённого агента КГБ Юхновец Ю.Н. не могут быть приняты во внимание, поскольку она является лицом заинтересованным, да и ничего не может засвидетельствовать о наличии у профсоюза счёта в банке "AE SEB bankas" в 2011 году, поскольку она в то время не работала в профсоюзе РЭП.

            Даже к тем показаниям, которые она дала нужно отнестись критически, поскольку в своих показаниях от 02.08.2017 г. она говорила: "Мне также была передана денежная сумма  в Евро, размер я не знаю, так как не пересчитывала. Общая толщина пачки с купюрами была 3,5 см разным номиналом (по 100 и 500 Евро). 

            На дополнительном допросе 25.09.2017 г. Юхновец Ю.Н. говорила : "когда я получала деньги, то они были купюрами 500, 100 и 50 (более мелких купюр я не видела). Как я говорила ранее , то толщина денежных пачек была до 3,5 см."

            А уже 28.09.2017 года (через три дня после допроса проведённого 25.09.2017 г.) она предоставила следствию компакт диск с нечёткими фотографиями (непонятно когда и кем сделанными) купюр по 200 Евро якобы на сумму 5 000 Евро. Хотя не на одном из предшествующих допросов она о перевозе купюр с таким номиналом не сообщала.

Пункт IV.

        Что касается самих "банковских выписок".  Выше я уже высказывал сомнение по поводу их подлинности, поскольку у профсоюза РЭП в 2011 году не было и нет счетов в банках Литвы. Однако это не единственный повод сомневаться в достоверности так называемых "банковских выписок" полученных неизвестным путём из сомнительных источников и легализованных стороной обвинения. В этих "документах" содержится ряд существенных сведений указывающих на то, что они не могут иметь никакого отношения к профсоюзу РЭП. Во-первых, в "выписках" неверно указано  название Белорусского профсоюза работников радиоэлектронной промышленности, а во- вторых, в них указан юридический адрес не соответствующий юридическому адресу Профсоюза РЭП. Юридический адрес Профсоюза РЭП всегда находился и находится в городе Минске, ул. Кульман, 4, а в представленной суду "выписке"  указан юридический адрес клиента находящегося по юридическому адресу: Vilnius, J.Jasinskio g. , 9.         В связи с этим адвокатами был сделан запрос в Литовскую Республику и получен ответ, который был приобщён в судебном заседании к материалам дела. В ответе говорится, что по указанному адресу (Vilnius, J.Jasinskio g. , 9) располагается Конфедерация литовских профсоюзов, которая является собственником здания с 2002 года и Белорусскому профсоюзу работников радиоэлектронной промышленности   в этом здании никогда не предоставлялось помещение во владение или пользование.

            Суд посчитал наличие в "выписках" сведений не соответствующих действительности "несущественными неточностями" (Приговор стр.23) и проигнорировал данный факт. Хотя любой специалист в банковской сфере скажет, что для открытия счёта нерезиденту страны необходимо предоставить в банк: копию документа, подтверждающего регистрацию юридического лица в соответствии с законодательством страны его учреждения (свидетельство о регистрации, или иное доказательство юридического статуса клиента), с переводом на соответствующий язык, удостоверенную нотариально; копию Устава, либо иного документа, на основании которого действует клиент, с переводом на соответствующий язык, удостоверенную нотариально. В этих документах присутствуют и данные о юридическом адресе организации (юридического лица), которые и вносятся в карточку клиента. Поэтому несовпадение юридического адреса может говорить о том, что либо документ не подлинный, либо клиентом банка является другое лицо.

            Более того, представленные в качестве основного вещественного доказательства "выписки" не содержат в себе достаточных идентифицирующих элементов, которые могли бы однозначно свидетельствовать о подлинности документа. Эти бумаги не содержат ни официальной круглой печати банка, ни подписи работника банка, которую можно было бы идентифицировать с конкретной личностью. На "выписках", продемонстрированных нам в электронном виде, есть лишь изображение прямоугольного штампа на котором отображено название банка и указана дата, причём одна и та же на всех листах (изготовить такой штамп специалисту не требуется много времени), а на площади занимаемой штампами стоит "закорючка", которая в материалах дела определена следователем как - "предположительно, подпись работника банка". То есть, это ещё и не точно. А может и не подпись. Тогда от этого вещественного доказательства вообще ничего не остаётся. 

            И, наконец, что касается "банковской выписки" согласно которой я, якобы, получил в банке американские доллары. Ни один свидетель по делу ни в стадии предварительного расследования, ни в судебном заседании не заявил о том, что перевозил доллары. Более того, судья М.А.Фёдорова в Приговоре на стр 9 указывает :

            "Показания свидетеля Запривареной Ж.А. подтверждаются сведениями из базы данных "Пассажиропоток" (т.6 л.д. 150-154) в соответствии с которыми она действительно с Федыничем и Комликом И.А. совместно выезжала в Литовскую Республику 25.01.2011 года, когда Комликом И. А. с расчётного счёта была снята сумма денежных средств в размере 7 920 долларов США."

            Исходя из этого вывода судьи, выходит, что Заприварина Ж.А., выехав единажды  25.01. 2011 г. совместно со мной в Литву, должна была перевозить через границу доллары США.  Однако по её показаниям она перевозила только евро:

            "Иногда по указанию Федынича Г.Ф. в Литву я ездила с Комликом И.А., который мне также передавал денежные средства в размере около 5000 евро..." (т.6 л.д. 141)

            "Действительно в период времени с 2010 по дату увольнения (май 2015) имели факты перевоза мною денежных средств в евро..." (т.6 л.д.147)

            Отсюда можно сделать вывод, если доверять показаниям свидетелей (а именно на доверии показаниям свидетелей основывает свой приговор судья), то никаких долларов не было в природе. Сразу же возникает вопрос: откуда  тогда взялась выписка по движению денежных средств в долларах? Или другой вопрос: откуда появились 5 000 евро у Запривариной Ж.А., если я "получал" доллары?

            На основании выше изложенного можно констатировать, что основное вещественное доказательство ( "банковские выписки") нельзя признать относимым, допустимым и достоверным в соответствии со ст.105 УПК Республики Беларусь.

Пункт V.

            Суд в основу вынесенного приговора положил показания свидетелей, данные ими дознавателям УДФР КГК Республики Беларусь и не учёл их показания в открытом судебном процессе. Я считаю, что это сделано судом без достаточных оснований, поскольку целый ряд свидетелей (Щукин Л.М., Есипович Н.И., Беляков Ю.А., Гринцевич С.Н., Герасименко Н.И. и я) указывали в суде, что сотрудниками УДФР на них оказывалось психологическое давление, навязывались необходимые для следствия ответы, которые могли быть использованы обвинением против меня и Г.Ф.Федынича. Даже проверка Генеральной прокуратуры по данным фактам проводилась в форме дополнительного психологического давления с целью вернуть свидетелей к первоначальным показаниям. Примером тому может служить тот факт, что вместо того чтобы направить свидетелям повестки для явки в Генеральную прокуратуру, к свидетелю Есипович Н.И в 7 часов 30 минут, когда Есипович ещё спала, явились представители МВД и потребовали немедленно поехать с ними прокуратуру. Когда Есипович Н.И. заявила, что без адвоката не поедет, стали угрожать что взломают дверь.

            Показания свидетелей Юхновец Ю.Н. и Запривариной Ж.А нельзя считать допустимыми, поскольку одна из них являлась агентом КГБ и получала деньги за предоставляемую информацию (являлась лицом заинтересованным), а вторая из-за неприязненных отношений  с                  Г.Ф. Федыничем могла его, а заодно и меня, оговорить. Тем более, что в их показаниях есть много несоответствий, о чём мной уже говорилось в других пунктах данной жалобы.

           

            Полагаю, что совокупностью представленных судом доказательств не установлена моя виновность в совершении преступления, поэтому производство по уголовному делу подлежит прекращению.

           

            На основании изложенного, ст.ст. 370 п.1, 386 п.1 пп.4,389 п.1 пп.1,3 УПК Республики Беларусь,

прошу:

приговор суда Советского района  г. Минска от 24 августа 2018 года, вынесенный в отношении меня, Комлика Игоря Алексеевича, отменить и производство по уголовному делу прекратить.

 

Прочитано 246 раз
  • Выделить: no